Лингвистическая экспертиза актов вербальной агрессии: унижение чести и достоинства, клевета, оскорбление

I.                   Вербальная агрессия: проблема унижения чести и достоинства, клеветы и оскорбления

При возникновении конфликтных ситуаций далеко не всегда в ход идут кулаки, большинство оппонентов ограничиваются словесной перепалкой. Однако и в случае исключительно вербального выяснения отношений одна из сторон вполне может посчитать, что другая сторона ее оскорбила, унизила ее честь и достоинство. Более того, конфликтная ситуация может возникнуть вообще без личного контакта обидчика и пострадавшего, например, при опубликовании в СМИ информации, выставляющей в неприглядном и ложном свете личные качества и деятельность потерпевшего.

В этой ситуации может быть подан иск о клевете, конечно, если опубликованные сведения не соответствуют действительности. Важно отметить, что оценивать истинность представленной в тексте информации в рамках дела о клевете лингвист не имеет права, он может только указать на способ выражения информации, но не на соответствие/несоответствие ее событиям объективной реальности.

Приведем примеры некоторых конфликтных ситуаций.

Пример 1.

На собрании жильцов дома с участием членов правления ЖСК один из жильцов при обращении к члену правления ЖСК произнес высказывания следующего содержания: «Проститутка», «Воровка», «Коррупционер».

Пример 2.

На внеочередном общем собрании членов СНТ участниками собрания обсуждалось досрочное прекращение полномочий председателя правления СНТ в связи с утратой доверия. Согласно показаниям свидетелей, в рамках сложившейся перед началом собрания коммуникативной ситуации председатель СНТ адресовала одному из членов СНТ высказывание следующего содержания: «Если ты, сучий потрох, еще раз позволишь себе поднять на меня свой поганый хвост, я тебе морду набью».

Пример 3.

На собрании жильцов поселка г-н X, владелец управляющей компании M, произносит следующие высказывания, касающиеся главы администрации поселка г-на N:

«N, запомните, сидел за разбой и за вымогательство в начале девяностых годов. Таким же разбойником и остался. Ну, вот, что Вы хотите от этих людей? Только вот такую историю, когда каждому залезли в карман».

«Я как директор управляющей компании вынужден был с этими людьми общаться каждый день. Я прекрасно знаю, что это такое… У Вас есть компания, которая не дрогнула под напором разбойников, главарь которых сидел за разбой и вымогательство. Эти люди будут посажены за то, что они здесь натворили, здесь на ваших домах».

«На сегодняшний момент эти деньги, они никуда не делись, и на эти деньги вы решите, что и как делать. Это вор г-на N. Меня чуть не убили, можно сказать. Я напомню, что господа организовывали воровство в управляющей компании M перед судами, перед 178 Постановлением были вскрыты сейфы. Да, полиция не доказала, но по ходу действий это совершенно четко с их стороны, два раза вскрывали офисные помещения: один раз бухгалтерию украли, второй раз вскрыли сейфы – искали документы, протоколы собраний…».

«Параллельно, чтоб Вы понимали, почему на этих господ заводятся уголовные дела: на L, на N и на Y. Да, триста пятнадцатая статья – это злостное неисполнение решения суда… Вот я, честно говоря, я приходил вот к этому товарищу, потому что мне пришла информация от уважаемых людей, что мне по голове дадут. Я пришел и задал вопрос: «Точно? А то правильно, Вы имеете к этому отношение?» - Он даже ничего не сказал. Побоялся сказать что-либо вообще. N, тот вообще убежал и все! Вы понимаете? Убежал N! Потому, что это бандиты, совершенно однозначно, откровенные!».

Это примеры реальных конфликтных ситуаций, рассматривавшихся в судах различных инстанций. Суды назначали лингвистическую экспертизу для получения ответов, которые могли быть использованы в качестве доказательной базы по делам о защите чести достоинства и деловой репутации, по делам о клевете и об оскорблении.

Вербальная агрессия как объект лингвистического исследования

Зачем нужна лингвистическая экспертиза? Цель ее – установить наличие или отсутствие речевых действий, которые могут быть направлены на унижение чести и достоинства, оскорбление, клевету. В случае выявления таких речевых действий эксперт-лингвист подробно анализирует эти явления, обосновывая каждое свое утверждение.

Для описания вербальной агрессии лингвисты, как правило, используют теорию речевых актов, позволяющую рассмотреть устный или письменный текст как серию речевых действий в рамках определенной коммуникативной ситуации, совершенных с определенной целью. Выраженная коммуникативная цель (намерение) в теории речевых актов называется иллокутивной функцией, а желаемое воздействие на адресата, его сознание и поведение – перлокутивным эффектом. В центре внимания эксперта, помимо цели и эффекта воздействия, находится пропозициональное содержание (т.е. сама информация, представленная в высказывании), а также ряд подготовительных условий, при которых возможно говорить об успешности коммуникации: отношения между говорящим и адресатом, их отношение к сообщаемому, условие искренности (целеустановка говорящего).

Отметим, что не всякий акт вербальной агрессии будет расценен судом как унижение чести и достоинства. Вот как указывает на это Верховный суд РФ:

 

Соответственно, к рассмотрению судом будут приняты только те материалы, в которых содержатся утверждения. Рассмотрим подробнее, что из себя представляют речевые акты утверждения, составляющие вербальную агрессию. По Дж. Серлю, утверждение (наряду с предположением) относится к классу репрезентативов, в которых ответственность за истинность высказываемого суждения возлагается на говорящего.

Речевой акт утверждения как акт вербальной агрессии

Иллокутивная функция утверждения – зафиксировать высокую степень ответственности за истинность сообщаемых сведений, которую говорящий добровольно принимает на себя. К основным формальным показателям иллокутивной функции утверждения в эксплицитных утверждениях относится глагол, употребленный в роли сказуемого или его части в форме индикатива, при отсутствии лексических показателей иллокутивной функции предположения, а также синтаксические конструкции с глаголами типа «утверждаю», «убежден», «верю» и т. д.

Важно отличать речевой акт утверждения от речевого акта предположения, при котором употребляются маркеры, указывающие на средний уровень ответственности, принимаемой на себя говорящим:

  • синтаксические конструкции с глаголами: «казаться», «думать», «предполагать», «подозревать» и т.п.;
  • разнообразные вводные слова и конструкции, связанные с оценкой степени достоверности высказывания: «наверное», «возможно», «вероятно», «пожалуй», «видимо», «может быть» и т.п.;
  • вводные конструкции, указывающие на субъективную модальность высказывания: «по мнению», «как сообщают», «по оценке», «говорят» и т.п.

При наличии этих маркеров следует считать, что говорящий берет на себя среднюю ответственность за истинность сообщаемого, а значит, его речевое действие следует определять как акт выражения предположения.

Пропозициональное содержание речевого акта утверждения – это описание некоторого положения вещей, которое, с точки зрения говорящего, имело или имеет место в действительности. О будущем речь не идет (если идет, то мы имеем дело с речевым актом предположения, а не утверждения). Если мы говорим об утверждении как о речевом акте вербальной агрессии, пропозициональное содержание утверждения должно содержать негативную информацию о некотором лице и/или организации: информацию о совершении данным лицом/организацией предосудительного поступка, об асоциальном, недобросовестном поведении, которое может быть подвергнуто общественному осуждению. 

Подготовительное условие реализации иллокутивной функции утверждения состоит в том, что говорящий имеет или может иметь доступ к сообщаемой информации. Подготовительные условия реализации перлокутивной функции утверждения (т.е. признание адресатом сообщаемого как факта) состоят в том, что для адресата (адресатов) сообщаемая информация представляет или может представлять интерес, и при этом адресат признает компетентность говорящего в обсуждаемом вопросе. Условие искренности РА утверждения (целеустановки говорящего) – говорящий уверен в достоверности сообщаемой информации и желает убедить в ее достоверности слушающих.

Во всех приведенных выше примерах авторы высказываний утверждали факты, а не выносили предположения, и таким образом они выражали намерение убедить в достоверности представленной информации адресатов.  

Что стоит за «неприличной формой»?

Еще одним важным моментом при рассмотрении дел об оскорблении является понятие неприличной формы (поскольку при оскорблении ее наличие является обязательным). Под неприличной формой обычно понимают такую форму, которая выходит за рамки принятого для данной коммуникативной ситуации, для данного круга общения. Соответственно, не во всех случаях ненормативная лексика может признана обеспечивающей неприличную форму утверждению о негативных сведениях. Если в конкретной социальной группе принято использовать обсценную лексику в повседневном общении, доказать ее неуместность при вынесении того или иного утверждения будет затруднительно. Попутно отметим нежелательность использования словосочетания «оскорбительная лексика» в терминологическом смысле, поскольку за ним могут стоять совершенно разнородные явления (от просторечной и вульгарной лексики до мата), а кроме того, «оскорбление» - юридический термин, и путаницы в лингвистических и юридических терминах желательно избегать.

II.                Требования к исследовательскому заключению эксперта лингвиста

При назначении исследования языковых материалов для вынесения лингвистического заключения эксперт лингвист (как и любой другой эксперт, в соответствии с требованиями федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации") обязан придерживаться следующих требований к своему заключению:

объективности

Объективность экспертного заключения основана на проведении строго научного анализа текста, исключающего личные пристрастия эксперта, его предвзятое отношение. Строго научный анализ текста в свою очередь базируется на использовании общепринятых научных данных и применении доказавших свою эффективность методик, поэтому в заключении эксперт обязательно указывает используемые методики и научные концепции, положенные в основу исследования.

всесторонности и полноты

Всесторонность исследования требует изучения материалов (спорных речевых произведений) во всех аспектах. Лингвист исследует текст на всех уровнях: лексическом, семантическом, морфологическом, синтаксическом, стилистическом. А полнота означает, что эксперт не ограничится отдельными выдержками из материалов, а опишет и проанализирует все языковые нюансы.

обоснованности и достоверности

Последовательное описание каждого шага анализа текста, соответствие аргументации принятым научным нормам, развернутые формулировки выводов в заключении указывают на обоснованность и достоверность полученных результатов.

Соблюдение указанных требований свидетельствует о том, что исследование, проведенное экспертом, имеет научную и практическую основу. Отметим, что в случае несоблюдения требований закона и наличия в экспертизе признаков необъективности, неполноты исследования или его необоснованности, суд может назначить дополнительную или повторную экспертизу, а также вызвать эксперта на допрос.

Подобная ситуация может возникнуть и в случае, если лингвист превышает свои полномочия и начинает решать вопросы, находящиеся вне его компетенции, например, утверждает наличие/отсутствие состава преступления. В своей работе эксперт лингвист должен работать исключительно с языковыми аспектами представленных материалов дела, а вот юридические аспекты его не касаются. В связи с этим лингвисту следует крайне внимательно оперировать терминами и обязательно уточнять их лингвистический статус. Сложность заключается в том, что вопросы обычно формулирует суд, поэтому в вопросах, скорее всего, будут представлены юридические термины, могут быть объединены разнородные явления, возможны и вопросы, не относящиеся к компетенции лингвиста.

Вопросы к специалисту в области лингвистики (эксперту лингвисту)

Представим типовые формулировки вопросов к эксперту лингвисту от суда и прокомментируем их:

 

Для лингвиста данный вопрос сформулирован максимально корректно. Поиск негативных сведений – как раз задача лингвиста.

Например, перед экспертом может быть поставлен такой вопрос: Присутствует ли в тексте: «Если ты, сучий потрох, еще раз позволишь себе поднять на меня свой поганый хвост, я тебе морду набью», негативное высказывание об истце, то есть субъективные оценки, мнения, негативно характеризующие истца?

Согласно Большому словарю русских поговорок Мокиенко В.М. и Никитиной Т.Г., фразеологизм «сучий потрох», используемый председателем СНТ при обращении к члену СНТ, употребляется в просторечии для обозначения подлого, непорядочного человека. Следует сделать вывод, что посредством анализируемого высказывания председатель СНТ вынесла суждение следующего содержания: «Именуемый член СНТ является подлым, непорядочным человеком». Следовательно, высказывание председателя: «Если ты, сучий потрох, еще раз позволишь себе поднять на меня свой поганый хвост, я тебе морду набью», содержит негативную субъективную оценку личности члена СНТ, к которому было обращено высказывание.  

 

В соответствии с принятыми в современной лингвистике методологическими положениями, из предложенных в вопросе способов выражения негативных сведений лингвист имеет дело только с утверждениями, предположениями и вопросами. Что касается мнения и оценочного суждения, то эти юридические термины не называют речевые акты (нет речевого акта мнения или речевого акта оценочного суждения), поэтому противопоставление мнения утверждению в рамках лингвистического анализа будет способствовать путанице, а само исследование лишится научной основы. Более того, согласно рассмотренному Постановлению, субъективное мнение противопоставлено утверждению по признаку проверяемости представленных в высказывании сведений на соответствие действительности. Как уже было отмечено, эксперт-лингвист работает над решением сугубо лингвистических, а не юридических задач и не оценивает информацию как проверяемую или непроверяемую. Таким образом, эксперт-лингвист подтвердит или опровергнет наличие в тексте сведений в форме утверждения, предположения или вопроса.

 

Ответ на данный вопрос требует привлечения словарей и грамматических данных.

Например, перед экспертом может быть поставлен такой вопрос: Имеет ли анализируемое высказывание: «Если ты, сучий потрох, еще раз позволишь себе поднять на меня свой поганый хвост, я тебе морду набью», неприличную форму?

Поскольку председатель СНТ использовала для выражения негативной субъективной оценки личности члена СНТ недопустимое для представителя общественности в рамках формального дискурса просторечное, бранное выражение «сучий потрох», обладающее эмоционально-экспрессивной окраской, выражающей отрицательную оценку именуемого объекта, следует сделать вывод о том, что анализируемое высказывание председателя имеет неприличную форму.

 

Это один из тех коварных вопросов для эксперта лингвиста, которые подталкивают его к нарушению границ собственной профессиональной компетенции. Дело в том, что для получения ответа на данный вопрос необходимо установить наличие/отсутствие состава преступления по ст. 152 ГК РФ «защита чести, достоинства и деловой репутации» в рамках возбужденного гражданского дела. Соответственно, предоставить ответ на данный вопрос лингвист не может, поскольку установление состава преступления выходит за рамки компетенции эксперта-лингвиста.

Таким образом, лингвистическая экспертиза предоставляет лингвистические данные, которые могут служить в суде доказательством наличия (или отсутствия) оскорбления или клеветы, унижения чести и достоинства, а именно: данные о наличии/отсутствии в представленных текстах негативных утверждений о личности и деятельности определенного лица и/или организации, выраженных в неприличной форме.

Авторы: Гриц М.А., Крылова И.А.

Дата публикации: 27.10.2017